НовостиФотоТекстыДругоеМузыка
Заметки, очерки - Два санитара Non fiction

Два санитара — Заметки, очерки

Джон позвонил где-то в 8:30 утра и с поразительной скоростью затараторил на каком-то незнакомом языке, лишь изредка вставляя в свою речь английские слова.
— Простите, вы не могли бы говорить немного медленнее?
— О, да, конечно, — Джон перешёл на вменяемый английский и объяснил, что он наладчик бойлеров и что он приедет минут через 20.
Приехал он через час.

Джона мы нашли по объявлению в газете — нам требовался специалист, который бы починил забарахливший бойлер. Джону около тридцати лет. Он три года учился, чтобы стать наладчиком бойлеров, и у него есть сертификат, в котором написано, что он (Джон) — сертифицированный наладчик бойлеров.

Итак, Джон приехал, открыл дверцу бойлера и задумчиво заглянул вовнутрь.
— Не работает? — спросил он.
— Не работает, — подтвердил я.
Джон прошёл на кухню и пустил воду.
— Холодная, — сказал он.
— Ага, холодная, — подтвердил я.
— Бойлер не работает, — сказал он.
— Не работает, — подтвердил я.
Джон печально покачал головой и сообщил, что раз так, то ему придётся сходить за инструментами, которые остались в машине. Вскоре он вернулся с ящиком инструментов и расположился около бойлера. Оставив специалиста разбираться с агрегатом, я удалился в другую комнату и уселся за компьютер.

Спустя час Джон позвал меня и попросил hairdryer. Подумав, что ослышался, я переспросил, что он имеет в виду.
— Ну... такая вещь... женщины дуют этим на волосы... — пояснил Джон, подкрепляя слова жестами, изображая, будто у него в руке фен и он сушит этим невидимым феном волосы.
Никакой более-менее вменяемой логической цепочки между сломанным бойлером и феном, на мой взгляд, не прослеживалось. Поэтому, пребывая в некотором недоумении и всё ещё думая, что я чего-то не понимаю, я достал словарь и попросил Джона найти нужное слово. Речь действительно шла о фене.
— Боюсь, у меня нет фена, — сказал я и поинтересовался, зачем ему фен.
— Чтобы бойлер начал греть воду, нужно сперва нагреть бойлер, — пояснил Джон.
«Железная логика. Инновационный подход», — подумал я.
— Но если нет фена, то это не страшно, — добавил он. — Обойдусь без фена. Не берите в голову.
Я вновь уселся за компьютер, а Джон принялся дальше ковыряться с бойлером.

Прошло около получаса, и Джон попросил спички.
— К сожалению, спичек у меня нет, — ответил я.
Джон вздохнул.
— Но есть зажигалка, — добавил я.
Джон заметно оживился:
— О, да! Зажигалка тоже подойдёт!
Я дал Джону зажигалку, и он пошёл нагревать ею бойлер.
Жаль, что я не знал, как по-английски «кипятильник» (не boiler же!), а то бы предложил... Впрочем, я бы не удивился, если бы оказалось, что специалист по бойлерам не знаком с этим чудом бытовой техники.

Спустя некоторое время я пошёл посмотреть, как идут дела с нагреванием бойлера, и увидел, что Джон успел разобрать его практически до винтика.
— Что, не помогла зажигалка? — спросил я.
— Нет. Мне кажется, сломался вот этот датчик, — Джон показал мне какую-то железяку размером с кулак, которую он в тот момент крутил в руках. — Наверное, придётся его поменять. Но у меня нет с собой нового датчика, поэтому я сейчас поставлю старый на место и ещё раз попробую нагреть бойлер зажигалкой.
— Удачи! — сказал я, и Джон принялся запихивать датчик обратно в бойлер.

Как ни странно, удача нам улыбнулась. После того как бойлер был собран и нагрет моей зажигалкой, вода в кране потеплела. Джон, буквально светясь от счастья, предложил мне потрогать воду:
— Горячая!
— Горячая, — подтвердил я.
— Бойлер работает! — резюмировал Джон.
— А как же датчик? — спросил я.
— Ну... видимо, датчик не был сломан, — пожал плечами Джон и высказал предположение, что, возможно, виновата какая-то трубка, которая засорилась и которую он продул, когда разбирал бойлер.

Джон — настоящий наладчик бойлеров, ведь он три года учился, чтобы получить сертификат, в котором написано, что он — наладчик бойлеров.
Немного детских воспоминаний по поводу...

1. Про учительницу начальных классов

Мою первую учительницу звали Елена Александровна; она была совсем молодая — только-только закончила училище, и мы были её первыми учениками. Больше всего на свете Елена Александровна любила ломать указки, разбивать кулаком стекло на своём учительском столе и орать. По её мнению, поведение всего класса всегда было неудовлетворительным, поэтому она нас наказывала. Происходило это следующим образом: когда уроки заканчивались, мы не шли домой, как другие дети, — мы оставались в классе. «Всем встать!» — орала Елена Александровна. И мы вставали, каждый около своего места. Далее Елена Александровна принималась за проверку тетрадей, а мы стояли. По часу, по два часа. И не дай Бог было кому-то пошевелиться или произнести хоть слово: в таких случаях ломалась очередная указка и добавлялось ещё полчаса к времени нашего стояния.
Так закалялась сталь, да…

2. Про пионерскую организацию

В школе №29, в которой я учился, как и в любой другой школе, была пионерская дружина. Дружина носила имя героев-молодогвардейцев, а каждый класс, в свою очередь, носил имя какого-нибудь конкретного из этих самых героев. Наиболее популярным персонажем был, конечно же, Олег Кошевой — кажется, четверть отрядов школьной пионерской дружины носила его имя.
На третьем году пребывания в школьных застенках, когда все октябрята стали пионерами, пришла пора и нашему классу выбирать, чьё имя носить. С подачи Елены Александровны было выбрано имя Ивана Туркенича. Потому что неизбито и оригинально. Конечно, все мы, дети, к тому возрасту уже посмотрели фильм «Молодая гвардия» и все мы знали об Олеге Кошевом, Ульяне Громовой, Сергее Тюленине и даже о Радике Юркине, но кто такой Иван Туркенич мы почему-то слабо представляли. Однако Елена Александровна доходчиво рассказала нам, что Иван Туркенич ничуть не хуже остальных молодогвардейцев, и все приняли её предложение. А куда б мы делись!
Собрания школьной дружины проходили в здании ТЮЗа, недалеко от которого располагалась наша школа. (ТЮЗ, кстати сказать, в то время делил площади с Домом Культуры имени Маяковского, и только в пост-перестроечное время отсудил себе это здание в полное владение). Все рассаживались в зрительном зале, а на сцену выходили по три представителя от каждого класса-отряда: командир отряда, который салютовал председателю Совета Дружины, знаменосец и барабанщик. Я был знаменосцем, поэтому мне приходилось торчать на сцене, да ещё и с флагом в руках. Естественно, я не любил эти мероприятия и всегда завидовал тем, кто мог спокойно сидеть в зале, на мягких сидениях, обитых алым бархатом.
Теперь, когда я слышу выражение «Флаг тебе в руки!», у меня в голове сразу возникает картина: я на сцене ТЮЗа с флагом в руках :)

В том же ТЮЗе меня в своё время принимали в пионеры. Вообще-то, в пионеры принимали в третьем классе, но меня и ещё нескольких детей приняли в конце второго — за хорошую учёбу. Торжество было приурочено к Дню Пионерии и к слёту школьной дружины, который проходил по этому поводу. Был совершенно чудесный тёплый солнечный денёк, я шёл домой после церемонии, в сотый раз повторяя про себя клятву, которую только что принёс: «Жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит коммунистическая партия». Пальто было расстёгнуто: пусть все видят мой красный пионерский галстук! Ведь я ещё во втором классе, а уже пионер!

3. Про смысл жизни и про заветное желание

Как-то раз учительница задала классу вопрос: в чём смысл жизни? Помню, я был озадачен. Действительно, в чём? Зачем мы живём? В голове возникали различные варианты: Чтобы вырасти? Чтобы учиться? Чтобы работать? Но я понимал, что всё это не то. Должен быть какой-то другой смысл жизни! Одноклассники по очереди предлагали свои варианты ответа, похожие на мои, но учительница с возмущением их отвергала. В итоге, когда фантазия детей иссякла, она озвучила правильный ответ: «Мы живём, чтобы продолжать дело Ленина!»
Я был поражён: вот как всё просто, оказывается!
И ещё я подумал, что надо хорошенько запомнить этот правильный ответ. Вдруг кто ещё спросит.

В другой раз классу был задан не менее каверзный, как оказалось, вопрос: какое ваше самое заветное желание? В этот раз я долго не размышлял, так как вопрос казался приземлённым и понятным. «Я хочу велосипед!» – брякнул я, ни секунды не раздумывая. В то время я и вправду был просто одержим велосипедом и очень страдал, что у меня его нет: для нашего скудного семейного бюджета покупка велосипеда была непозволительной роскошью.
Услышав мою реплику, учительница аж побелела от негодования и заявила, что я законченный эгоист. Я сидел, красный от стыда, и слушал правильные ответы, озвученные другими детьми.
Похвалы учительницы удостоились ответы типа «Хочу, чтобы у всех людей на Земле не болели зубы», «Хочу, чтобы был мир во всём мире», «Хочу, чтобы Америка прекратила гонку вооружения» и так далее.
А мне было действительно очень стыдно, что я такой эгоист и что я не догадался до таких простых вещей «как мир во всём мире». Я недостоин быть пионером, думал я.
Судьба подарила мне ко дню рождения оригинальный подарок – медведя. Самого настоящего. Честно-честно.
До сих пор мне как-то не приходилось наблюдать медведей в естественных условиях, несмотря на то, что всю жизнь живу в Сибири, где, как известно, медведи по улицам ходят.

История началась с того, что друзья повезли меня покорять пещеру «Партизанская». Ещё по пути туда кто-то сказал в шутку, что медведи сейчас добрые и сытые, поэтому сразу драть не станут. Я эти слова запомнил :)

Так вот, после того, как все пещерные подвиги были совершены, топал я потихоньку по просеке через лес в сторону нашей стоянки – возвращался, так сказать, на базу, утомлённый подземными приключениями и довольный. Шёл себе не спеша, солнцем осенним палимый, да порослью молодых осинок любовался. Один шёл, надо заметить. То есть, конечно, не один-одинёшенек на всю тайгу, но в пределах видимости рядом никого не было. И слышу слева от просеки какие-то звуки. «Наверное, кто-то из наших решил грибы поискать, – вяло подумалось мне. – Ну, или по нужде отошёл». Я остановился. И там, откуда раздавались звуки, метрах в десяти от просеки в высокой траве я разглядел что-то чёрное. «Может, бродячая собака какая-нибудь?» – пронеслось в голове. Но тут «собака» встала на задние конечности. Превед Медведь.

Я и прежде догадывался, что медведь в лесу и медведь в зоопарке – это две большие разницы, но теперь эта разница предстала предо мной, в прямом смысле слова, во всей своей красе. Бурые медведи в зоопарке – они именно бурые (или просто облезлые?), а встретившийся мне экземпляр был чёрный. Красавчик, короче.

Я лихорадочно пытался вспомнить, что следует делать, когда встречаешь в лесу медведя. Может, побежать на него с криком, и он испугается и удерёт? Ага, а если не испугается, а наоборот? Поворачиваться к зверю спиной и убегать тоже как-то не хотелось – вдруг следом бросится. Сразу вспомнилось: медведи в это время года добрые и сытые. Ну, я тут же и успокоился.

Шутка. Ни фига я не успокоился, конечно. А решил потихоньку пятиться назад, не делая резких движений. Медведь смотрел на меня и фыркал, как фыркают лошади, только громче. Это он так меня отпугивал, наверное. Страх наводил. И это у него здорово, надо заметить, получалось! Затем он встал на все четыре лапы и понёсся к просеке. Вот тут мне стало по-настоящему страшно – казалось, что он бежит прям мне навстречу. Медведь, однако, пересёк просеку в десятке шагов от меня и с шумом и фырканьем унёсся в лес. Быстро так унёсся. Убегать от такого спринтера совершенно бесполезно. Но мишка, кажись, решил со мной не связываться. Или сам струхнул малость да убёг. Слава Богу, драться не полез. Видно, и впрямь был сытый и добрый :)

Я почувствовал дрожь под коленками и попятился ещё немного назад, на всякий случай: вдруг косолапый передумает и вернётся. Не вернулся. Хороший мишка.

P.S. А про фотоаппарат, болтающийся у меня на плече, я даже не вспомнил. Эх, не быть мне настоящим фотографом :)
Играть в слова – моё любимое хобби. В детстве я записывал свои эксперименты в тетрадки, сейчас – складываю в мегабайты. Кое-что публикую в Интернете (в том числе и здесь, на Кругах).
Интернет – беззастенчивый организм. Контролировать процесс тиражирования в интернете бесполезно, и каждый, кто доверяет ему свои мысли, должен быть готов к тому, что эти мысли в один прекрасный момент могут стать чьими-то чужими. Я сужу по своим текстам: иногда их можно встретить на сайтах, которые я никогда не посещал, – и не обязательно за моим авторством. Впрочем, это распространённое явление.

Но не всё так плохо – порой Интернет преподносит и интересные сюрпризы.

Дело было весной 2006го года. На одном форуме, посвящённом английскому языку, некая женщина попросила помочь перевести с английского на русский буквально одну строчку, которая выглядела следующим образом:

I have so many hearts! I gave one to the mistress and one to the dame, and one to the beggar girl...

Собственно, затруднение заключалось в отсутствии видимого противопоставления между «dame» и «mistress».
Никакого контекста, к сожалению, не прилагалось (мол, первоисточник – тайна за семью печатями), а без контекста в английском бывает сложно понять смысл фразы. Пришлось гадать.

Сперва я предположил, что «mistress» – возлюбленная, а «dame» – некая пожилая дама. На что мне было отвечено, что повествование ведётся от лица мужчины, у которого возлюбленной, в общем, нет и быть не может – типа, гуляет парень.

По всему выходило, что «mistress» здесь – видимо, любовница, а не возлюбленная.

Между тем, один наблюдательный человек, примкнувший к обсуждению, заметил явное родство вышеприведённого отрывка с известным детским стишком из «Mother Goose Rhymes»:

One for the master,
One for the dame,
And one for the little boy
Who lives down the lane.


Русскоязычному читателю это стихотворение хорошо известно в переводе Маршака:

Один мешок – хозяину,
Другой мешок – хозяйке,
А третий – детям маленьким
На теплые фуфайки.


В этом месте спрашивающая созналась, что целиком предложение выглядит так:

I gave one to the mistress and one to the dame, and one to the beggar girl who cries in the lane.

Или, если переписать всё «в столбик»:

I have so many hearts!
One to the mistress
and one to the dame,
and one to the beggar girl
who cries in the lane.


То есть, и в самом деле, обыгрывается известный детский стишок.
Пазл более-менее сложился, и мой мозг выдал на-гора следующий рифмованный перевод:

Немало сердец у меня про запас.
Одно для любовницы – это раз.
Второе – в подарок почтенной мадам.
А третье – на паперти нищей отдам.


Мне сказали спасибо, и я тут же благополучно забыл обо всей этой истории.

К моему изумлению, спустя какое-то время я получил письмо от той самой женщины, что просила помочь с переводом. Женщина оказалась редактором довольно крупного издательства, она сообщила, что переведённые мной строчки попали в издание некой книжки, которая скоро выйдет, и просила прислать ей мои данные в том числе, номер счёта для перечисления гонорара.
Книжкой, кстати говоря, оказался роман Джоанн Хэррис «Спи, бледная сестра» (Sleep, Pale Sister), который в итоге вышел в издательстве «Эксмо» в августе 2006го года.

Так нежданно-негаданно моя фамилия (в виде скромной сноски) засветилась в русском переводе романа.

Для полноты картины, пожалуй, стоит привести целиком абзац, в который воткнули мой катрен. Цитирую по имеющемуся у меня экземпляру книги (отрывок из главы 6, перевод Екатерины Костиной):

«Валет червей, дорогой мой, червей или сердец. Будьте любезны, величайте меня надлежащим именем. Даже у валетов есть гордость, знаете ли. Немало сердец у меня про запас. Одно для любовницы — это раз. Второе — в подарок почтенной мадам. А третье — на паперти нищей отдам, но, заметьте, только для того, чтобы ее утешить. А что они дали мне взамен? Несколько вздохов, перепихон на скорую руку и столько слез, что ими можно было ванну наполнить. Женщины! Вечная моя погибель, но я не могу без них. Клянусь, в аду я буду флиртовать с маленькими дьяволицами — люблю погорячее».

По-моему, не очень убедительно. Я не видел английского текста, но и без того понятно, что в оригинале идёт игра слов: hearts – червонная масть, heart – сердце. В переводе же всё как-то натянуто получилось. А может, я просто придираюсь – я же не профессионал.

Можно только гадать, каков изначально был перевод этого отрывка – до того, как в него внедрили мои строчки – и почему редактор его не пропустила, а решила поискать помощи в интернете.

В любом случае, любопытная вышла история.

P.S.
Британская писательница Джоанн Хэррис (Joanne Harris) известна, в первую очередь, книгой «Шоколад», по которой в 2000м году сняли хороший фильм с Джонни Деппом и Жюльет Бинош в главных ролях. «Спи, бледная сестра» – ранняя работа писательницы, выполненная в жанре готического романа.
Вспомнилась одна история из юности: о тех прекрасных временах, когда деревья были больше, а трава зеленее; о временах, когда наши молодые организмы постигали сущность алкогольных напитков, экспериментируя напропалую с их количеством и качеством.

Жил один юноша. Назовём его Нивконяовёсов. А что, хорошая фамилия, запоминающаяся.

Пришёл как-то оный Нивконяовёсов в гости к другу отмечать какой-то праздник: то ли день рождения, то ли окончание сессии, то ли просто пятницу, а то и вовсе китайскую пасху. Все, как водится, пили водку и пиво (последним заодно и закусывали). Водку делали сами – из спирта. Спирт черпали алюминиевым ковшиком из стоящего в углу столитрового бака, сваренного из нержавейки – отец хозяина квартиры работал на каком-то заводе, где бесхозного спирта было просто завались, поэтому спирт из сего бака не успевал выветриваться – его туда заливали с завидной периодичностью. Итак, из бака черпали спирт, наливали в бутылку, разводили водой из-под крана, встряхивали и тут же употребляли – всё свежее, с пылу, с жару, что называется.

Было хорошо, свободно и весело, как на всякой юношеской пьянке.

Окончание вечеринки Нивконяовёсов благополучно пропустил: то ли последние три рюмки были лишними, то ли спирт оказался прокисший, то ли звёзды в тот день выстроились в непредвещающую добра загогулину – в общем, вырубило молодого человека напрочь.

Очнулся Нивконяовёсов, раскрыл сомкнуты негой взоры, а перед глазами всё белым бело.

Попытался вспомнить, где он и кто он. Вспоминалось с трудом. Попробовал пошевелить руками и ногами – не вышло. Закрыл глаза – темно. Опять открыл – опять всё белым бело. Что за чертовщина! Повернул голову вправо – всё белое, повернул влево – тоже всё белое. Везде всё белое!

«Ну вот, – подумал Нивконяовёсов разочарованно, – и пришёл мне привет в самом расцвете лет. А я ведь ещё и жизни-то не видел...»

Он, конечно, не так литературно подумал, но смысл был примерно такой.

И стал Нивконяовёсов размышлять о превратностях судьбы. Делать-то всё равно было нечего – жди себе света в конце тоннеля да думай о бесцельно прожитых годах.

Сложно сказать, как долго длилась эта игра в рефлексию. Но в один прекрасный момент различил Нивконяовёсов где-то впереди нечто, смутно напоминающее крест. Почему-то в памяти сразу всплыла строчка из поэта: «Но есть и божий суд, наместники разврата!»

Нивконяовёсов принялся усиленно моргать, дабы получше рассмотреть, что там такое маячит. И тут до него дошло.

Как оказалось, он лежал в ванной. Вниз лицом. Белое вокруг – собственно, стенки ванной. А крест впереди – сливное отверстие. Ноги-руки затекли в неудобной позе, потому и не двигались.
Дальнейшее расследование показало, что добрые друзья унесли бездыханное тело охмелевшего Нивконяовёсова из комнаты в ванну – на тот случай, если ему станет плохо: мол, случись чего, и бежать никуда не надо, всё под рукой. Почему положили лицом вниз? Да чтоб не случилось беды, как с Джими Хендриксом.

Такая поучительная история о доброте, дружбе и легендарной мужской взаимовыручке.

А Нивконяовёсов до сих пор благополучно здравствует. Видел его недавно: носит бороду и лысину. Процветает, в общем.
Один человек, назовём его Нирыбанимясов, хотел купить машину. Но не мог.
– Вот купил бы я машину, – сокрушался Нирыбанимясов, – но не могу.
– Денег нет? – с сочувствием спрашивали у него коллеги.
– Деньги есть. Прав нет, – разводил он руками.
– Так в чём проблема? – удивлялись коллеги. – Запишись на курсы, и через пару месяцев получишь права.
– Да старый я уже для курсов, – вздыхал тридцатипятилетний Нирыбанимясов, – там ведь одни восемнадцатилетние учатся! Буду, как лох, среди молодых пацанов сидеть.
– Да какая разница, кому сколько лет?! – недоумевали коллеги.
– Не, не хочу быть как лох.

И была у Нирыбанимясова жена, тоже тридцатипятилетняя, но она не разделяла предрассудков мужа и однажды записалась в автошколу.
– Вон, жена твоя пошла учиться, и ты иди, – говорили Нирыбонимясову коллеги.
– Не, это бабам можно в любом возрасте на права учиться, – отвечал тот, – а мужики все в 18 лет права получают. Не пойду.

В итоге жена Нирыбонимясова получила права, и пришлось ему покупать машину в семью – давно ведь хотел. Купил советский джип «Нива», зелёненький такой, двадцати пяти лет от роду. На ходу. Ну, если растолкать с горки.
Но Нирыбанимясов верил в себя, он думал, что он прирождённый автомеханик, всё сам наладит и отремонтирует. Но что-то у него не очень выходило с ремонтом: «Нива» вечно не желала заводиться, а если и заводилась, то глохла напрочь в каком-нибудь самом неподходящем месте – посреди пробки, например, или на загородной трассе.
Жена помучилась некоторое время и заявила, что не может ездить на ржавом самокате – не женское это дело.
Нирыбонимясов повздыхал, сплавил «Ниву» за бесценок дальним родственникам в деревню и купил «Хонду». Теперь у них есть машина.

Когда вечером все после работы собираются по домам, Нирыбонимясов остаётся на работе.
– Ты чего домой не идёшь? – спрашивают его коллеги. – Работы много?
– Не, жду, когда жена за мной заедет. Не поеду же я, как лох, на автобусе! Зря что ли машину покупал?!
А жена после работы сперва в магазин заезжает, потом в бассейн, потом в косметический салон... А муж сидит, как не лох, и ждёт, когда подадут автомобиль с личным шофёром. И пузо отращивает.
– Что-то ты совсем растолстел, Нирыбонимясов, – говорят ему коллеги.
– Есть такое, – сокрушается он. – Это жена, дура, откармливает меня специально, чтоб на меня другие бабы не смотрели. Сама-то в спортзал каждый вечер ходит, а я только и делаю, что жру.

Недавно Нирыбонимясова перевели в другой отдел, и я уже не в курсе, как у него дела. Но, вроде, всё замечательно у человека. Не лох всё-таки.
Мир родился плоским. Этакий огромный чёрствый блин, возлежащий на спинах четырёх слонов, что топчут панцирь огромной реликтовой черепахи. Черепаха дрейфует во вселенском тумане, она не спит и не бодрствует, и сущность её непознаваема. Непостижимы течения космических вод — куда занесёт черепаху, она сама не ведает. Да и нет ей до этого никакого дела.
А слоны — они так, для красоты, подставка под Мир.

Осень прошла — недолго она продержалась. Злой ветер давно оборвал с деревьев все оставшиеся листья. Зря он так, с листьями было лучше.
Осень — капризная дама. Скучно ей, наверное, вот и развлекает себя, как может: то дождём на город брызнет, то солнцем асфальт высушит. А теперь ей город и вовсе наскучил: ушла осень, отдала город зиме на растерзанье.

А ты оглянись, посмотри, что там у тебя за спиной. Не крылья ли? Ежели так, самое время их расправить да улететь в тёплые края. Иначе — в спячку, в берлогу.
Я остаюсь, у меня тут берлога. Не слишком уютная, и отопление барахлит, но это ничего. Главное заснуть, а там — сны волшебные, разноцветные. Чем не развлеченье?

Я сплю и вижу огромную черепаху, которую несёт через галактику шальной космический вихрь.
Пощекочу, пожалуй, ей шейку. Пусть порадуется.
Дождь, противный холодный дождь. И ветер в придачу. Осень.
Кафе переполнено: люди совмещают полезное с приятным — прячутся от дождя и набивают желудки. Свободных столиков уже не отыскать, поэтому я подсаживаюсь к молодой мамаше с ребёнком. Мальчишке лет 5-6, разговорчивый.
— Мама, а почему тут столько народу?
— Потому что пора обедать.
— И что, всем сразу пора обедать?
— Так, хватит вертеться, сиди спокойно!
— Мама, а почему когда дождь, то гром не всегда?
— Вот пойдёшь в школу, там тебе учительница всё объяснит.
— А ты не знаешь?
— Ешь! Смотри, у тебя уже всё остыло!
— Мама, а почему?..
— Ешь!!!
Минут десять спустя оставшееся свободное место за нашим столиком занимает мужчина лет пятидесяти. Мальчик некоторое время смотрит, как мужчина пилит ножом шницель, потом переводит взгляд на меня, потом на мать, потом снова на мужчину со шницелем.
— А вы нож в левой руке держите, а надо в правой! — веско заявляет малец.
— Гриша! Ты как себя ведёшь?! — мамаша привычным, отработанным движением отвешивает сыну лёгкий подзатыльник, на который тот не обращает никакого внимания.
Мужчина прекращает есть и исподлобья смотрит на мальчика. Затем, чуть улыбнувшись, негромко произносит:
— А я левша.
— Ну и что, что левша! — не унимается мальчик.
— А ты, между прочим, вообще без ножа, — мужчина с невозмутимым видом снова принимается за свой шницель.
Мамаша размышляет: сразу отвесить сынишке ещё один подзатыльник или немного подождать, что тот ответит. Сынок не заставляет себя долго ждать:
— А я ещё маленький! Мне можно!
Как-то раз невольно подслушал беседу двух женщин.
Одна жаловалась другой:
— Представляешь, у меня всегда была первая группа крови. А у моего мужа раньше была третья, а теперь тоже стала первая.
— Разве так бывает, чтоб у человека менялась группа крови?
— Как видишь. Это потому что он всю кровушку из меня выпил, гад такой! Немудрено, что теперь у него моя группа крови!

А что, из этого может получиться хороший сюжет для бестселлера! Вот, к примеру, чем не сюжет?

* * *

Женщина однажды случайно узнаёт, что её муж — вампир и что он в течение двадцати лет их совместной жизни пил потихоньку её кровь. Женщину разрывают сомнения: то ли без разговоров воткнуть мужу в грудь осиновый кол, то ли вызвать экзорциста, а то ли просто сбежать к чёртовой матери с молодым любовником и начать жизнь с чистого листа.

Муж-вампир, в свою очередь, прознаёт, что его жена догадалась, что он вампир. Его тоже гнетут сомнения: то ли банально загрызть супругу (и концы в воду!), то ли пойти лечиться к экзорцисту, то ли просто сбежать куда-нибудь в Румынию, где, по слухам, сущий рай для вампиров.

Вариантов развязки может быть несколько. Вот один из самых душещипательных.

Муж украдкой кусает жену особым способом, тоже делая из неё вампира. Он надеется, что они будут жить долго и счастливо, будут совместно охотиться в ночи на случайных прохожих или, в крайнем случае, грабить станции переливания крови. Однако жена не желает быть кровопийцей — она ревностная католичка и, ко всему прочему, воспитана на старых голливудских фильмах, в которых однозначно утверждается, что вампиры — это плохо. В общем, женщина в исступлении глотает головку чеснока (который, как известно, убивает нечисть наповал) и вспыхивает синим пламенем. После чего её душа отправляется прямёхонько в ад, поскольку, согласно христианского догмата, самоубийцам в аду самое место. А уж бывшим вампирам и подавно.

Муж-вампир, который, как оказывается, горячо любил свою жену, после её смерти впадает в депрессию (ушёл бы в запой, да вампиры окромя крови ничего не пьют — не могут). Он собирается поначалу последовать примеру супруги и тоже слопать чесноку. Но потом ему в голову приходит одна идея, и он отправляется в Америку. В самой свободной стране мира он разыскивает женщину по имени Энн Райс и рассказывает ей свою печальную повесть. Энн Райс с сочувствием выслушивает беднягу, аккуратно записывает очередную трагическую историю из жизни вампиров, издаёт очередную книжку и зарабатывает на этом очередной миллион.

А нашего отчаявшегося вампира по протекции писательницы устраивают в американский клуб анонимных депрессивных вампиров, который давно уже посещают другие прототипы героев романов Энн Райс: Арман, Мемнох, Лестат и прочие томыкрузы и бредыпиты.
В тот день, придя домой с работы, я сразу же бухнулся спать – срубило, бывает. А буквально через час, около семи часов вечера, меня разбудил звонок в дверь. Звонили весьма требовательно: не убирая пальца с кнопки звонка. Еле продрав глаза и ничего не соображая спросонья, я потопал открывать дверь. На пороге стояла женщина средних лет, за её спиной маячили ещё какие-то людские силуэты.
– Вы нас топите! – с истеричной ноткой в голосе заявила женщина.
«Кто все эти люди? – сонно поинтересовался мой мозг. – Не дают честному человеку отдохнуть после работы!»
Женщина между тем продолжала жечь меня глаголом, отчаянно жестикулируя. Силуэты за её спиной тоже издавали какие-то громкие звуки. От этих звуков моя память проснулась и донесла до бедного уставшего мозга значение слова «топить».
– Не может быть, – сказал я. – Я недавно новую сантехнику поставил.
Тут до меня дошло, что со стороны ванной комнаты слышны какие-то подозрительные всплески, очень напоминающие журчание воды. Я повернулся спиной к непрошеным гостям и пошлёпал по направлению к ванной. Именно пошлёпал, ибо обнаружилось, что ноги мои по щиколотку в воде.
«Капут пришёл ламинату!» – воскликнул мозг, окончательно проснувшись.
Я заглянул в ванную комнату и узрел мирно покачивающийся на волнах коврик. Зелёный такой. Вода бодрым потоком вытекала из ванной в коридор на мой красивый новый ламинат.
«Хорошо, что вода холодная, а не горячая», – издевательски констатировал мозг.
«Угу», – согласился я, пытаясь разобраться, откуда берётся вода. Источник бил из-под короба, которым закрыты трубы (это у меня такая конструкция в углу из гипсокартона, облицованная кафельной плиткой).
Трясущимися руками я перекрыл в квартире холодную воду. Не помогло.
«Стояк накрылся», – сделал логичный вывод мозг.
Рядом со мной откуда ни возьмись возник какой-то мужик с фонариком в руке.
– Я пойду в подвал, воду перекрою, – сказал он, оценив ситуацию.
– Давай, – ответил я.
«Чё это за мужик?» – спросил мозг.
«Без понятия, – пожал плечами я. – Но точно не сосед снизу, поскольку соседей снизу я знаю».
Мужик ушёл, а я схватил тряпку и на секунду задумался, откуда начинать убирать воду – из коридора или из ванной. Решил, что начать надо с коридора, поскольку в ванной на полу кафель – кафелю-то по боку любой потоп, он не развалится, а вот недавно положенный в коридоре ламинат хотелось бы спасти. В общем, я стал лихорадочно собирать тряпкой воду в ведро.
В квартиру вломилась женщина – кажется, та же, что разбудила меня звонком; наверное, всё это время она стояла в дверях, обсуждая происходящее безобразие с другими жителями подъезда, привлечёнными шумом, а теперь соизволила войти. На её суровом лице читалась готовность хорошенько поорать, она даже рот открыла, чтобы сделать это, но, разглядев, что творится у меня в квартире, орать передумала. Женщина милосердно закрыла рот и тихо охнула, покачав головой.
– Стояк, видимо, лопнул, – объяснил я ей. – Точнее сказать не могу, потому что у меня там всё закрыто кафелем.
Женщина сказала:
– У меня с потолка вода бежит.
– А вы с какого этажа?
– Со второго.
«Чудненько!» – ехидно хихикнул мозг. Я не стал озвучивать эту реплику, пощадив чувства моей гостьи.
Кстати, сам я живу на пятом.
– Вы «аварийку» вызывали? – спросила сердечная женщина.
– Да я вообще только что проснулся, – ответил я. – Сейчас буду звонить.
Вода перестала журчать – видимо, мужик с фонариком добрался-таки до вентиля в подвале. Я бросил тряпку и схватил телефонную трубку.
В аварийной службе мне сказали, что они в курсе моей проблемы и что бригада уже выехала.
Как оказалось, «аварийку» вызвала женщина с первого этажа – её также слегка подтопило. Она, кстати, тоже зашла посмотреть, что у меня происходит, тоже покачала головой и ушла, не проронив ни мата.
Вернулся мужик с фонариком – убедиться, что вода больше не течёт. Он, как выяснилось, проживает на третьем. Для полного комплекта не хватало только моих непосредственных соседей снизу, с четвёртого.
Спустя минут десять появились сантехники из аварийной службы. Быстро примчались, однако. Один постарше, лет пятидесяти, другой ещё молодой совсем – что-то около двадцати, наверное. Перегаром несло от обоих. Тот, что постарше, задал совершенно гениальный вопрос:
– Откуда вода?
Я объяснил, что вода, по всей видимости, – из трубы. А труба, очевидно, – за кафелем.
– Щас проверим, – изрёк сантехник и послал молодого коллегу в подвал – открыть ненадолго воду, дабы сопоставить имеющуюся субъективную информацию с объективной реальностью.
Тот ушёл и пустил воду. Таким образом в мою многострадальную ванную комнату добавилось ещё литров десять живительной влаги. Сантехник убедился, что я верно определил источник проблемы, и воду опять перекрыли.
– Ну, чё, мы утром оповестим управляющую компанию, а вы ломайте кафель и варите трубу, – сказал умудрённый опытом сантехник и был таков.
«И нахрена приезжали эти гении инженерной мысли?» – задал мозг риторический вопрос.
Я принялся убирать оставшуюся воду. За этим увлекательным занятием и застала меня соседка с четвёртого этажа, которая только пришла с работы, пропустив всё самое интересное.
– У меня даже в спальне вода! – вопила она помимо всего прочего.
– Я понимаю... – мычал я в ответ, не переставая орудовать тряпкой.
Мозг в этот момент изощрённо матерился.
Потом соседка долго перечисляла, где у неё ещё вода. Наконец она устала ругаться и выдала следующую фразу:
– Вам придётся возмещать мне ущерб!
Я весь напрягся и затаил дыхание. Мозг, гад такой, тоже замолк.
– Хотя бы коробку конфет мне купите! – закончила свою мысль соседка.
– Без вопросов! – я облегчённо выдохнул.
«Мне нравится эта милосердная женщина!» – возликовал мозг.
Добрая соседка ушла. Я собрал всю воду, что мог собрать, и принялся звонить в фирму, которая делала мне ремонт в ванной.
– Такого просто не может быть! Наши трубы не текут! – веско сказал прораб, выслушав мои жалобы, но, тем не менее, согласился приехать на следующий день и посмотреть, что у меня случилось.
Сделав ещё пару звонков родственникам и знакомым и поплакавшись им в жилетку, я скрепя сердце принялся вскрывать ламинат – надеялся, что замки окончательно не размокли и мой красивый новый пол ещё можно спасти, хотя бы частично.
«Хорошо, что плинтусы ещё не прикручены, а то пришлось бы дольше повозиться», – сказал мозг, оптимист хренов.
Самое интересное заключалось в том, что ламинат я укладывал не на голый бетон, а на фанеру: дабы было и ровно, и тепло. Разобрав ламинат, я обнаружил, что фанеру под ним сильно покоробило и она, что называется, «пошла волнами» (ну, или «встала дыбом» – кому как больше нравится).
«Эк её вспучило! Похоже, кранты фанере», – констатировал мозг, впадая в пессимизм.
Я громко ругнулся.
Ближе к ночи в моей квартире образовался окончательный разгром: все сухие островки пола были устланы досками ламината, которые таким образом сушились; линолеум в зале поднят, поскольку под него тоже натекла вода; ковровое покрытие в спальне также пришлось слегка приподнять; а чтобы высушить фанеру, я поставил в коридоре вентилятор – в надежде, что, высохнув, она примет свою первоначальную форму.
Была уже почти полночь, когда я, наконец, сделал всё, что мог сделать на данный конкретный момент в данной конкретной ситуации.
На душе скреблась кошки – особей десять, по моим прикидкам.
«Не грусти, всё равно горю больше ничем не поможешь, остаётся просто тупо ждать. А теперь следует хряпнуть коньячку», – посоветовал мозг. Иногда он выдаёт поразительно дельные мысли.
Я открыл бутылку армянского коньяка, которую мне подарили буквально на днях. Коньяк назывался «Ной». Нет, я серьёзно, именно «Ной» – «Noah». Символично, да. Я залпом осушил рюмку коньяка. Хорошо пошла.
«Ещё», – потребовал мозг. Я выпил вторую рюмку. На душе стало немного спокойнее, количество скребущихся кошек уменьшилось где-то наполовину.
«Поспать бы надо», – сказал мозг.
Лёжа в постели я размышлял о том, что грядущий день обещает быть не менее весёлым, чем нынешний: разговор с прорабом, общение с коммунальной службой, ломание кафеля и заваривание трубЫ... (Кафель тоже был новый, и его тоже было жалко). И вот ведь что забавно: до переезда сюда я 12 лет прожил в «хрущёбе» с трубами, которые никто никогда не менял со времён самой постройки дома, и ведь ни разу у меня там ничего не прорвало! А тут – только переехав в новую квартиру, я первым делом заменил всю сантехнику... И на тебе! Эх, везучий я человек!..
«Зато с соседями перезнакомился», – пошутил мозг. Шутник, блин.
Спал я плохо – всё размышлял о превратностях судьбы и о бренности всего сущего. В итоге заснул лишь под утро. Утром встал совершенно разбитым и позвонил на работу – предупредил, чтоб меня не ждали. Затем пошёл в Управляющую компанию – так теперь гордо называет себя организация, которая раньше именовалась ЖЭКом. Пообщавшись с суровой тётенькой, обладательницей жёсткого командного голоса, и ничего толком не выяснив, я потопал домой ждать прораба – представителя фирмы, которая меняла мне трубы. Тот прибыл после обеда и привёл с собой мужика, что клеил мне когда-то кафель. Мол, кто клеил, тот пусть и ломает. Кафельщик распилил кафель и вскрыл короб – возился около получаса.
– Сколько лет работаем, ни разу такого не случалось, – сказал прораб, осмотрев место происшествия и убедившись, что труба и впрямь лопнула.
– Всё когда-то бывает в первый раз, – философски изрёк я прописную истину.
– М-да, придётся варить... Но у меня все сварщики заняты на других работах. Давайте на следующей неделе.
– Сегодня надо варить, – сказал я. – Тут люди, между прочим, без воды сидят.
– Ну, ладно, сегодня, – нехотя согласился прораб. – Но вечером.
Сварщики приехали в половине восьмого вечера, так что я успел поспать – наверстал упущенное, так сказать.
– Что, ремонт делаешь? – спросил один из сварщиков, посмотрев на разгром в моей квартире.
Я объяснил, почему у меня такой бардак.
– А-а-а, неприятная, конечно, ситуация, базара нет, – согласился он. – Но я видал и похуже. У одного мужика в новогодние праздники батарея рванула, а он на десятом этаже жил. Все десять этажей кипятком пролил. А там все крутые, у всех евроремонт. В общем, попал мужик на бабки конкретно...
Это он меня так успокаивал, как я понял.
Труба оказалась капризной и никак не желала завариваться: в итоге сварщики закончили работать только в 11 вечера.
«Ну вот и всё, – резюмировал мозг, когда рабочие ушли, – остались сущие пустяки: присобачить на место оторванный кафель и заново настелить пол в коридоре».
«И ещё купить соседке коробку конфет», – подумал я.
Невыдуманные истории
Опубликовано Два санитара 10 марта 2010
Теги: проза, зарисовки, очерки, заметки
Комментарии